Непутёвые заметки

20.11.2007

При пожаре звоните 01

В моей жизни было два пожара. Один в нашей квартире, другой в соседней. Горел дом, в 1936 году построенный, в –дцатом рухнувший и восстановленный заново. И как восстановленный! – фасад остался каменным, несущие стены тоже (что в общем-то естественно), всё остальное стало деревянным. Захотел соседу пару слов сказать, нет ничего проще – по стенке постучал и даже голоса повышать не нужно. Реалити-шоу. Для слепых. Потому что ничего не видно, но слышно – всё. Жаль только вынужденно-круглосуточное, выключить ведь невозможно, а как хотелось порой! Бело-коричневые окна над "Кроной" – когда-то были нашими.



Но этот дом отдельная история.

Накануне пожара поменяли автоматы, потому что старые, судя по их виду, были времён давней реставрации дома. И вот, среди бела дня – противное "цык", эхом по всему дому. А за ним внезапная оглушающая тишина. В страхе (потому что знала и ожидала может быть, чего и где бояться), одновременно молниеносно и тягуче медленно, взгляд летит через весь длинный коридор, к потолку у входной двери. Взгляд ловит вспышку. Огню благодать – одной искры хватило, чтобы пир себе устроить! Первым делом вытащила в подъезд Машу и кошку. Маша на подъезд согласилась, а Бажена – естественно – нет. По этой причине (и за отсутствием времени на поиски корзинки), пришлось взять её на роль болтающегося под мышкой пожарника. Вместе бросились тушить огонь. Это было не легко, потому что горело высоко, под потолком. Потому что голова от страха и суеты не работала. Знала только, что надо торопиться. Бегу на кухню, хватаю первую попавшуюся на глаза кружку и! – понеслось: сначала скачу в ванну за водой, потом на стул, потом на печку и только после плещу в огонь. Моя кружка воды была жалкой и смешной... Он только шипел и жрал – дальше и больше. Пока приносила очередную одну порцию, сгореть успевало уже на несколько. Поняла, что если ещё немного затяну, пылать будет не только коридор... Выбежала в подъезд. Теперь, всё так же с Баженой под мышкой, скачу по ступенькам – этажом выше, этажом ниже. Ору не своим голосом, зову на помощь. Но добрые соседи дружно притворились, что их нет дома. Помог человек с улицы (сам пришёл – услышал). Я таскала воду, он тушил. Вдвоём справились быстро. Пожарные приехали уже после, к лужам.

Маша держалась по-геройски. Не просто не испугалась (чего я больше всего ожидала), а меня поддерживала! – "Мамочка, не бойся! Я с тобой!" Это было лучшее, что она, двухлетний тогда ребёнок, могла сказать и сделать в данной ситуации. Спасибо, тебе, солнышко!

Наш пожар закончился двухдневным, полным отсутствием электричества. Ужинали и читали сказки на ночь при свечах. И никакого налёта романтики, а только страх – жуткий – опрокинуть свечи... На дворе осень, отопление ещё не включили – в квартире темно, сыро, холодно, страшно и уныло. И этот запах промокшей гари... Но страшнее всего было после случившегося включать электричество. А вдруг опять? Так до сих пор и боюсь, когда автоматы выбивает. Сразу принюхиваться начинаю.

Страх и паника. Страх – быть пойманной огнём, который рвётся всё сожрать и проглотить, который множится с ужасающей неожиданностью и скоростью. Страх огня, за которым – чернота. Страх стать чернотой.

Это трудное время пережили с Машей вдвоём. Лёша был в Израиле, родители во Владимире.



Наш пожар – остался горьким опытом мне. Соседский – чёрной дырой вместо окна (ещё черней и страшней казавшейся на фоне заснеженных, ослепляюще-белых деревьев и крыш) и потопом в три этажа. Нам повезло, потому что жили не под, а рядом. Поэтому вещи плавали только в коридоре. А у соседки (той, которая под) – по всей квартире, вся квартира поплыла, превратилась в мрачное водяное царство.

Наш – был осенним днём, соседский – ночью – зимней, морозной. Помню пронизывающий колючий ветер, темноту в блеске сирен, повсюду дым и крики, лестницу у распахнутого окна и пожарника, тянущего руки в помощь... Нет. Идём через задымленный подъезд. В холод. В ночь.

Помню синие от ударов и красные от крови кулаки нашей соседки, лупившей виновницу пожара. Одна била – за загубленный ремонт и затопленную квартиру. Другая подставляла грудь под удары с хрипами "Бей!" – за потерянного сына... Глаз последней не помню – боялась свои поднять, к тем, безумным...

Оставаться в ту ночь в квартире не решились. Точнее – я не решилась и никому не разрешила. Потому что один пожар уже был – в этом же старом дряблом доме, в нашей квартире. Потому что страх огня сменился страхом (и уверенностью) обвала прогоревших и промокших деревянных стен. Потому что не доверяю никому и ничему, а только безопасности открытого пространства.

Наш пожар – закончился обгорелыми книгами, соседский – трагедией. Причина нашего – короткое замыкание. Соседского – вино. Банально и просто. Обыденно. Сколько домов в Москве (и не только) погорело до, и погорит после наших историй..? И всё по тем же причинам. Печально. Горько. Безнадёжно.

Ярлыки: , ,

12.11.2007

"Куда уходит детство..."

Вдруг, неожиданно, вернулись люди из давно ушедшей и забытой жизни. Прошлое, казавшееся таким далёким и невозвратным, затёртое годами настоящей жизни – оказалось так близко. Прошлое, оставленное там, в зелёных болотистых краях, дремавшее под толстым слоем многолетней пыли – проснулось, ожило, всколыхнув море чувств и воспоминаний. Как будто проделав долгий путь – оглянулась, а пейзаж, который должен был смениться многими другими и остаться далеко позади, чудом оказался прямо за спиной.

Образы этих людей застыли, замерли в памяти такими, какими знала их тогда. (Уснули, как в заколдованном королевстве спящей красавицы.) А потом – прыжок длиною в 15 лет (ещё одну такую жизнь!) и в одно мгновенье мы – мальчишки и девчонки, пионеры, октябрята, двоечники и отличники, со всеми нашими казаками-разбойниками, классиками, "резиночками", бантами и гольфами – обернулись тридцатилетними матерями и жёнами, мужьями и отцами. А те, кто был старше нас на поколение – почти стариками...

Как это состыковать? Только головою. Потому что, не видя путь постепенного перевоплощения (роста), его можно только понять. Тогда почему такие понятные вещи кажутся такими удивительными? Ведь то, что время не стоит на месте это ясно. Голове ясно. Сердцу – удивительно. Особенно когда так – врозь, спустя много лет.

Но это ощущение возврата и восторга не будет долгим. Сейчас эмоции на пике, потому что прошлое с настоящим столкнулось, выталкивая из глубин памяти, на её поверхность целые пласты прошлой жизни, неожиданно подробные и яркие! Вот и резонирует от тряски. Постепенно всё устаканится и станет обыденным. Как и было раньше.

Произойдёт ли разрыв не-приятия и не-понятия? Повзрослев и изменившись, сможем ли вновь дружить? А вдруг наоборот – повзрослев и поумнев (каждый по-своему) поймём, что говорим уже на разных языках? Разойдёмся ли опять, каждый своей дорогой, изредка отправляя по почте друг другу формально-любопытное "привет, как дела"? Такое ощущение, что стою в реке. Потоки воды приносят и уносят людей. Год за годом идут, люди появляются и исчезают, иногда оставляя след, иногда нет. Иногда, сделав круг, они опять возвращаются. Ничего делать не нужно. (Время само фильтрует.) Просто продолжать стоять, принимая тех, кого не смоет волной, которым нужна, и которые нужны. Таких – что считать? – единицы из всего водоворота. Таких – как разглядеть? – иногда на это годы уходят.



Вот обрывки того, что вспомнилось.

Долгожданная собака – Риф. Первенец в нашей семье, с роскошной родословной и неукротимым нравом. Отец очень гордился и любил его! – в 4 месяца уже на охоту вместе ходили. А я, как сейчас, помню этот щенячий запах молока. Так вкусно пахнут только дети! С Рифом любила уходить на долгие прогулки к реке. Однажды он прыгнул в болото, полностью затянутое ряской, и от того казавшееся зелёной поляной. Перепугались оба: он – от неожиданности, я – от мысли, что захлебнётся, ведь под воду с головой ушёл. Ещё помню как яро Риф ненавидел моё школьное платье, потому что знал, что одев его – уйду. Платье с вешалки – в руки, Риф, с любого угла квартиры – к двери. Не пускает. Сколько раз я опаздывала из-за него. Сколько раз, спускаясь по лестнице, слышала жалобный отрывистый вой.

Любимый попугай. Димка. Удивительно ласковый и ручной. Говорящий. Из старой облезлой табуретки и цветных платков я смастерила цирк для него. Дима умел выходить и кланяться. Дальше дело почему-то не пошло, хотя тренировать его было очень просто – он был страшный обжора.

Рифа не стало через пол года, Димы через пару лет. Потом была ещё собака, и был ещё попугай. Тщетная попытка замены. Вышло с точностью наоборот – полная противоположность характеров, при полной схожести имён и внешностей.

Сейчас в нашей семье живут вкусно пахнущие любители хорошенько поесть, некоторые из них совершенно неукротимого характера.

Из-за своей нездоровой застенчивости так и не решилась даже прикоснуться к Карлсону. А жаль, было бы о чём вспомнить!



Как сейчас помню цвет и фактуру этого платья – ярко красное из плотной (это наверное она мне тогда такой казалась!) ткани с длинными рядами тонких выпуклых полосок.



Столько ночей в году одинаково тёмных, тихих. И только одна шумная и светлая, праздник-ночь, в которую не спят. За эту особенность – ночную, и любила её. (Хотя есть ещё одна похожая, Рождественская, но она для религиозных, а я в бога не верю.) Толпы радостных людей на улице... – было в моей жизни пару новогодних ночей, когда на веселье одиноко смотрела из окна своей квартиры. Праздник по ту сторону стекла. По ту сторону стен. Такое ощущение одиночества fortissimo, полной оторванности от всех, и какой-то своей неполноценности (почему никто не позвал с собой?). Наверное, поэтому с годами новогоднее чувство радости и веселья постепенно сошло на нет. И даже за его пределы – именно в эту ночь так грустно и одиноко, как ни в какую другую. Наверное, поэтому Новый Год не люблю больше, только его ожидание. Но, есть один волшебный фрукт. Каждый раз, раскрывая его, с брызгами сока и запаха улетаю назад, во времена моего детства. Это так легко: закрыть глаза, и глубоко вдохнув его аромат, увидеть ту сказочную ночь, ощутить тепло, уют комнаты в мягком мерцании огней и блеске ёлочных игрушек. Вспомнить, как утром, едва раскрыв глаза, вскакивала с кровати и бежала в комнату, где стояла ёлка. Какой жалкой и худой она казалась в просвечивающем её насквозь утреннем свете... Коленями и ладонями нетерпеливо шлёпаю по осыпавшимся иголкам, потом обратно. И вот, стою счастливая – с иголками в волосах и мешками в руках. Раскрываю мешки, внутри – конфеты, плитки шоколада, подарки и... – мандарины!

Ушёл Новый Год моего детства. Не вернуть. Ушло и безмятежное, каникульное лето. Лето того периода, "когда деревья были большими", когда целые дни проводила под их зелёными сводами. Лето, всегда бывшее жарким и солнечным. А может, по детской беззаботности, и холода не чувствовала? Что детям даже мороз? – зимой тоже жарко было: снежки, санки, снежные бабы, коньки. Домой с улицы раскрасневшаяся и взмокшая приходила.

Но вернусь к размерам, и скажу, что не только деревья казались огромными – всё вокруг было большим. Только чтобы это понять, нужно было уехать и подрасти – в другом месте. Это со мной и произошло: вернулась домой после долгого отсутствия и квартиру свою не узнала! Ходила по комнатам, трогала мебель, стены, вещи и не могла поверить глазам – всё "стало" маленьким! Сейчас, иногда пытаюсь представить, каким видят мир мои дети, для этого, увеличиваю предметы в своём воображении в несколько раз.

Не могу закончить писать, хотя давно пора уже... Прошлое не отпускает. Воспоминаний – бесконечная череда, бездна. И чем глубже туда ныряешь, тем сильнее чувствуешь его дыхание (яснее лица, острее чувства). И как приятен этот – пусть только в пределах (в пределы) собственного "я", разворот: головы – назад, времени – вспять. Этот воображаемый полёт в существующую быль.

Ярлыки:


-->

Подпишитесь на каналы
Сообщения [Atom]