Непутёвые заметки

08.10.2008

Ещё раз о богомолах

Помещаю в этот пост несколько цитат из книги горячо любимого мною Джеральда Даррелла после того, как получила несколько комментариев от людей, прочитавших Три истории о женской "любви" к насекомым. Делаю это, во-первых, для тех, кто эти комментарии написал. А во-вторых, для себя — не в оправдание своего поведения, а в оправдание своего страха (ибо повод бояться действительно БЫЛ!). И всё-таки, даже прочитав книгу человека, который с самого детства души не чаял во всех живых тварях (независимо от их вида, размера, характера, степени ядовитости и т.д.) и испытывая стыд за свою жестокость, я понимаю, что окажись вновь богомол в моём доме — всё равно искала бы ЛЮБОЙ самый безопасный ДЛЯ СЕБЯ способ избавиться от этого насекомого, и если бы решила, что лучше пылесоса для этого ничего не подойдёт — скорее всего, опять бы им вооружилась.

Среди миртов двигались богомолы, медленно, осторожно — настоящее воплощение зла. Они были худые и зеленые, лицо без подбородка и чудовищные, круглые глаза, как холодное золото. В них горело упорное, хищное безумие. Изогнутые передние ноги с острой зубчатой бахромой, поднятые в притворной, взывающей к миру насекомых мольбе — такой страстной, такой смиренной — чуть подрагивали, если мимо проносилась бабочка.


Только теперь, в белом доме, я свел настоящее знакомство с богомолами. До сих пор я видел их иногда на миртовых кустах, но как-то не обращал особого внимания. Теперь же они сами обратили на себя мое внимание, так как здесь, на вершине холма, где стоял наш дом, их было великое множество и таких крупных, каких я еще ни разу не встречал. С надменным видом сидели они на оливах, миртах, на гладких зеленых листьях магнолии, а вечером осаждали наш дом — неслись к свету лампы на своих зеленых крыльях, дрожавших, словно лопасти старинного колесного парохода, и потом опускались на столы и стулья. Расхаживая мелкими шажками по комнате, они поворачивали голову то вправо, то влево в поисках жертвы и, обратив к нам лица без подбородка, пристально изучали нас своими шаровидными глазами. Я даже не подозревал, что богомолы могут быть такими крупными. Некоторые экземпляры достигали в длину четырех с половиной дюймов. И этих чудовищ, наводнявших наш дом, ничто не страшило. Они не задумываясь могли выбрать жертву такого же, как они сами, роста или даже еще больше. Видимо, богомолы считали наш дом своей личной собственностью, а стены и потолки своими законными охотничьими угодьями.


Как только богомолиха сообразила, что я пытаюсь ее поймать, она быстро повернулась, выпрямилась, расправила свои желтовато-зеленые крылья и угрожающе изогнула кверху зубчатые передние ноги. Удивляясь ее воинственности перед существом неизмеримо крупнее, чем она сама, я легонько, двумя пальцами, схватил ее за талию. Длинные, острые передние ноги сейчас же потянулись за спину и сомкнулись на моем большом пальце — будто полдюжины иголок вонзились мне в кожу. От удивления я выронил свою пленницу и сел на землю, чтобы пососать ранку. Среди маленьких проколов три были довольно глубокие, и, когда я сдавил палец, из ранки выступили капельки крови.

Ярлыки: ,

12.03.2008

Три истории о женской "любви" к насекомым

Почти каждое лето моего детства проводила в Узбекистане, в доме бабушки и дедушки. Какие солнечные, волшебные, беспечные это были дни..! Большую часть времени играла в саду. Сад был чудесный – с розами, виноградами, абрикосами, сливами, гранатами, яблонями. Единственное, что омрачало (а часто и прерывало) мои игры – были насекомые, в большом количестве населявшие его: огромные кусачие муравьи, всевозможные летающие, прыгающие и просто ползающие жуки, гусеницы и пауки. Не любила их не потому что было страшно, а потому что было противно. Но по-настоящему боялась только одного-единственного существа – богомола.

Которого, кстати говоря, никогда и не видела, а знала только из страшных (как сейчас уже понимаю, совершенно абсурдных и не имеющих ничего общего с правдой) рассказов взрослых, и представляла его себе толстой, огромной (размером с крупную мышь) саранчой, с ужасными клещами, как у краба.

Потом дом продали. Не стало больше ни сада, ни роз, ни огромной веранды, ни двора с топчаном. Больше десяти лет не была в Узбекистане. О нём остались только нежные воспоминания. А богомолы и вовсе забылись.

Полтора года назад приехали в Израиль, и с удивительной силой вновь увидела и почувствовала – тот же знойный воздух, ту же землю – высушенную, вызолоченную солнцем и покрытую пылью, те же пейзажи за окном машины – пустынный горизонт уходящий вдаль, пески, стада пасущихся овец и верблюдов, тот же удивительный цвет неба на закате – тёплый песочный пепел, переходящий в сизо-сереневую розовую дымку (глаз не оторвать, а на сердце – умиротворение и тоска), а днём ослепляющее солнце и бескрайняя, без единого облачка, синева над головой. (Можно назвать одним словом – Восток). Всё это вместе, давало потрясающее ощущение тех самых далёких, безвозвратно ушедших летних каникул.

И всё здесь так же прекрасно, как в том моём детском саду – море зелени, цветов, фруктовых деревьев. И всё так же мне омрачают жизнь насекомые... Но это не те обычные жуки и тараканы, которых привыкла видеть. Это УВЕЛИЧЕННЫЕ жуки и тараканы. Израильские.

История первая

Когда жили в Москве, у нас с Лёшей была чудесная традиция – прогулки по ночам. Приехав сюда, решили эту традицию возобновить – не хватало её очень. И одной тёмной южной "ночечкой", хотя точнее будет сказать поздним вечером (потому что детей тоже пришлось взять с собой), отправились мы на долгожданную прогулку. Эскарина должна была уснуть в коляске, Маша с Натаном выплеснуть остатки (неугасаемой) энергии перед сном, а мы с Лёшей спокойно поговорить. Пришли в парк. На дворе лето, июнь месяц. На часах одиннадцать. На улице баня: духота, абсолютное отсутствие даже какого-либо намёка на возможное существование ветерочка и – влажность. Но не просто влажность. Её видишь, как пар, вдыхаешь, как воздух, рассекаешь телом, как толщу воды. Естественное природное омовение – хочешь ты того или нет. В общем, идём мы с Лёшей (или плывём) – мокрые, в мокрой одежде. Дети тоже мокрые, покрытые слоем прилипшего к телу песка. Эски пока еще без песка (поскольку бегать не умеет), просто лежит в коляске, звёздами любуется, засыпать собирается.

Но не одним нам пришла в голову идея о вечерней прогулке. Солнце, скрывшись за горизонт, дало возможность выйти на поверхность земли тем, кто не переносит его палящих лучей, ну или просто не любит свет. И как оказалось, таких много... Ночная жизнь просто кипела: целые оркестры сверчков прятались в кустах, заставляя листья вибрировать от шумной трескотни и наполняя парк удивительными, экзотичными звуками. Под ногами суетливо бегали жучки и паучки. Тараканы же, целыми семьями – от мала до велика – спокойно, с достоинством прогуливались по тротуару. И это были не просто тараканы, это были Большие Израильские Тараканы. (Хорошо, что я сверчков не видела!) Глава семейства размером с детскую игрушечную машинку. А вместе с усами – в два раза больше. Когда, забравшись ночью в дом, такой тараканчик где-то рядом пробегает по каменному полу – можно услышать стук от его высоких ножек.

Какое счастье, что я близорука и в тот вечер не взяла с собой очки!

И если бы испытания ограничились только пространством земли! – в воздухе кружились стаи мошек, бабочек, мотыльков. И это были не просто мотыльки, это были Большие Израильские Мотыльки. Однажды смотрели с Лёшей передачу о животных. Показывали дикую кошку, которая ночью выходит на охоту за молью и мотыльками. Я ещё подумала тогда: ну как это – дикая кошка, хищница, а ест каких-то мотыльков? Как можно насытиться жалкими насекомыми такому зверю? После нашей прогулки поняла – очень даже можно. И много для этого не нужно.

Не знаю как дети и Лёша, мне, честно признаться, было уже совершенно не до них, я подпрыгивала и отбивалась каждые несколько шагов (понятное дело, что не молча). Через 15 минут мы вернулись домой. Лёша отправился мыть детей, а я укладывать спать разгулявшуюся Эскарину.



История вторая

Вернусь к богомолам и скажу, что Израиль не только напомнил о моём детстве, но и дал возможность увидеть вживую этих существ.

И интересно, почему этих насекомых так странно называют – богомол? Бого – мол. Тот, который богу молится? Но связь между этим существом и "богу молится" – немыслима была для меня даже тогда. Скорее "мол" от "молоть", (своими страшными клешнями перемалывать добычу). Но тогда почему "бого"? Непонятно...

И одно дело видеть их сидящими, например, где-нибудь на дереве. Но совсем другое – оказаться с ними в одной комнате, что со мной и случилось.

Подхожу к окну, протягиваю руку, чтобы закрыть его, и чуть не натыкаюсь на сидящее на стене зелёное огромное лапистое нечто... Обмираю – богомол... Сидит и шевелит своими конечностями – медленно, каждой по очереди – премерзопакостнейшее зрелище. Дрожащим голосом сообщаю детям о том, что у нас в доме гость. Они, разом бросив все свои дела, радостно примчались на кухню.



Самое для меня страшное – если эта гадость окажется летающей... Ведь если она вздумает лететь, то непременно, непременно прямо на меня. Поэтому все вместе, дружно отправились выяснять, на что способен разъярённый богомол: я – звонить Лёше, дети – читать свою энциклопедию (каждый раз открывая её, они долго любовались нарисованным в ней богомолом и много расспрашивали о нём). Как выяснили – не кусается, летает только в редких случаях, но прыгает, дети ещё уточнили, что вертикально. Понятно – не кусается, но прыгает. Лучше бы – кусался, но не шевелился...

После, началось обсуждение всевозможных тактик нападения и способов уничтожения. Самый обычный, привычный для многих метод – тапком. Но только не для меня, по той простой причине, что ни разу ещё не был удачным. Брезгливое отвращение к насекомым даёт страшную силу, но напрочь убивает во мне всякую меткость – я безнадёжно промахиваюсь с расстояния десяти сантиметров. Поэтому пришлось придумывать другие методы, более действенные и изощрённые.

Итак, способ первый. Забрызгивание. Побежала в туалет за освежителем воздуха, но по дороге поменяла курс на ванную, решив, что освежитель может не принести желаемого эффекта, что надёжнее уж сразу химией. Радостно стащила с полки средство для чистки унитаза (убийственное, на мой взгляд для богомола) и помчалась на кухню. Пшикала долго, не скупясь, сопровождая действия воинственными двухголосными (а может даже и трёхголосными) кличами. На месте нападения образовалась большая пенистая лужа. А богомолу хоть бы что... – ползёт себе дальше. Одно порадовало, что не разозлился/испугался и не стал прыгать.

Способ второй. Кошконатравление. Притащили Бажену. Тычем её носом в огромное зелёное нечто с лапами. Но она, ожидая видимо чего-то другого (куска сыра, например, или мяса) упорно не хотела замечать ползающую вкусноту у себя за спиной и, ничего не понимая, только крутила головой. Ну что ж, осталась без свежего зелёного обеда.

Способ третий. (Последний) Запылесосивание. Из недр заваленного вещами детского манежа, на его поверхность была вытащена специальная длинная трубка. Приделали её к пылесосу. Включили. Больше всего боялась, что промахнусь – ведь он тогда может прыгнуть (на меня конечно). Поэтому предварительно были проверены мощность и сила тяги, а так же проведено несколько тренировочных маневров. После чего, трясущимися руками, навела дуло прямо на объект ловли. Господи, сколько мужества мне понадобилось, чтобы не выронить этой трубки, когда туловище богомола со стуком ударилось о её края... Но – свершилось..! Противник в ловушке. Для верности, ещё на несколько минут оставляю пылесос включённым, ну, чтобы подальше засосало, тщательно залепляю конец трубки плёнкой (чтобы пойманный не вылез), ставлю пылесос на место и спокойно иду закрывать окно.

История третья

На этот раз действие происходило в Петербурге. В зоологическом музее. И надо же такому счастью случиться – как раз в эти дни там была выставка живых насекомых.

Малюсенькая комнатушка, забитая аквариумами. В них – кишат черви, улитки, тараканы, ползают огромные мохнатые пауки, скачут кузнечики и саранча. Чем дольше на них всех смотрела, тем больше начинала чесаться (как будто по мне ползают). Вдруг, боковым зрением замечаю чёрную приближающуюся ко мне точку. Поворачиваю голову и вижу как она садиться на мою руку. Мысль, как вспышка молнии: какая-то ядовитая мерзкая тварь выбралась из аквариума на свободу. Я, издавая душераздирающие вопли, начинаю дико скакать между аквариумов и сбрасываю с себя куртку. Потом, не переставая вопить, принимаюсь отчаянно лупить себя со всех доступных сторон, чтобы её стряхнуть. Останавливаюсь. Медленно заливаюсь краской: оказалось – муха мимо пролетела.

Тогда было очень стыдно даже смеяться, ведь не на шутку перепугала половину посетителей выставки. Большей частью женскую конечно.

Ярлыки: , , , ,


-->

Подпишитесь на каналы
Сообщения [Atom]